Исследователи Университета Суррея выявили, что мощные солнечные бури способны за один час превысить обычную месячную дозу радиации, которой подвергаются пассажиры и экипаж коммерческих рейсов.
Я помню, как в один из своих перелётов, когда самолёт вскрыл облака, я услышал привычный гул турбин и лёгкий шёпот стюардесс, а потом — почти не ощущаемый, но ощутимый, порыв космического ветра, способного превратить обычный час в настоящую радиационную «бурю».
Что показывает исследование?
Группа учёных из Университета Суррея, Великобритания, копала в архивах спутниковых данных, сопоставляя вспышки Солнца с измерениями ионизирующего излучения внутри кабины. Оказалось, что при мощных геомагнитных бурях уровень радиации может взлететь так, что за один час пассажир получает дозу, сравнимую с тем, что он поглощает за обычный месяц на земле. Представляете?
Если бы обычный месяц в аэропорту был лёгким моросящим дождём, то солнечная буря превратилась бы в громовой раскат, обрушивающийся в виде единственного, но мощного всплеска.
- Средний уровень радиации в спокойных условиях — около 0,05 мЗв за час полёта.
- Во время сильного солнечного шторма — более 1,5 мЗв за тот же час, то есть около тридцати‑кратного повышения.
- Эта доза эквивалентна тому, что человек обычно получает за 30 дней наземного пребывания.
Почему это имеет значение?
Космический фон радиации всегда присутствует, но в обычных рейсах он остаётся «тихим» соседем, не вызывая заметных реакций. Солнечные вспышки меняют правила игры, превращая воздушные маршруты в короткие зоны повышенного риска. И возникает почти шёпотом вопрос: могут ли нынешние системы предсказать и нейтрализовать такой удар?
Сегодня метео‑центры способны объявлять о приближающемся геомагнитном шторме за несколько часов до его появления. Но как часто пилоты действительно слышат эти сигналы? И насколько они способны вписать их в свои планы, остаётся предметом живой дискуссии.
Рекомендации учёных
Эксперты предложили конкретные шаги, которые, по их мнению, способны снизить радиационную нагрузку на находящихся в воздухе:
- Встроить в системы управления полётом автоматический мониторинг космической погоды в реальном времени.
- Разработать протоколы оперативного изменения высоты при обнаружении предвестников бурь — опускаться ниже стратосферы, где атмосфера обеспечивает лучшую защиту.
- Ввести обязательный учёт радиационной нагрузки для экипажа, особенно тех, кто часто летает по полярным трассам, где магнитное поле ослаблено.
Сколько именно рейсов можно перенести в «тихие» слои атмосферы, не разрушив расписание, пока остаётся открытым вопросом. Одно ясно: космические вспышки уже перестали быть лишь темой научных журналов — они теперь влияют на графики авиалиний и требуют новых правил игры.
И всё же задаюсь простым, но тревожным вопросом: если один час в воздухе может равняться целой майской дозе на земле, почему же большинство пассажиров продолжают безмятежно смотреть в иллюминатор? Может, дело в том, что мы слишком привыкли доверять тому, что находится над нашими головами, даже когда оно светится опасным светом.